Local Logo
Новости Белгорода и Белгородской области
92.75
+0.31$
100.44
+0.55
-1 °С, облачно
Белгород

Позывной «Лиса». Как белгородка попала на фронт и почему не хочет возвращаться назад

7 июля 2023, 17:37СВО
Фото: из личного архива Алины

Алина – единственная девушка-санинструктор в одной из бригад на Запорожском фронте.

«Открытый Белгород» пообщался с белгородкой, добровольно ушедшей на фронт. О жизни до СВО, борьбе с тяжелой болезнью, добровольном решении уйти на фронт, любви к Родине — в нашем материале.

«Лиса» — так представилась Алина [имя изменено, — прим.ред] — санинструктор в роте на Запорожском направлении. На «передок» обычно не берут женщин, берегут. Но Алина приняла для себя чёткое решение быть там.

«Мне вот даже лису подарили. Ребята говорят, похожа я на неё. Так и прилипло. Сначала раздражало, потом привыкла. И позывной теперь у меня — «Лиса»,
рассказывает Алина.
Фото: из личного архива Алины

«Это не первая борьба в моей жизни»

В ночь начала СВО её с дочкой разбудил какой-то гул. Полетели первые снаряды, она видела их в окно. «Но тогда было почти не страшно. Просто ощущение растерянности. Потом взяла себя в руки и подумала: ведь это не первая борьба в моей жизни. Что страшнее?», — вспоминает Алина.

А первая «война» в жизни «Лисы» случилась 5 лет назад. Это была тяжелая борьба с раком. Год лечения, три года реабилитации. Страх и ужас.

«По-настоящему меня вылечила СВО. Здесь я снова научилась бегать и забыла о том, что у меня болит. Фронт оказался страшнее болезни. Намного страшнее»,
признается женщина.

С первых полетевших снарядов размеренный быт Алины превратился в ежедневную работу для помощи фронту. Сначала с другими неравнодушными белгородцами Алина собирала гуманитарку, а когда однажды сама попала к ребятам, то уже не смогла взять и уехать. Почему? Объясняет просто: «Нужны были руки, нужна была помощь».

Оставить своих детей ради спасения чужих

Решение пойти добровольцем на фронт далось нелегко. Тем более женщине, жене, матери. Дома у неё 8-летняя дочка и 18-летний сын. А еще муж-офицер. Давили окружающие, знакомые тыкали пальцем, шепча в след: «Оставила детей без матери. Ради чего?». Близкие тоже оказались не в восторге от решения Алины. Погоревали немного, поохали, но приняли её выбор.

«Для меня самым трудным в жизни решением оказалось оставить своих детей ради спасения чужих. Моим детям 8 и 18 лет. Я понимаю, что мое отсутствие им на пользу не пойдет, но СВО – это такая вещь, когда приходится жертвовать самым дорогим. Очень раздражает, когда говорят: что, кроме тебя некому? Если я тут, значит некому»,
рассказывает «Лиса».
Фото: из личного архива Алины

Одно из самых активных и тяжелых на карте спецоперации — Ореховское направление в Запорожской области. «Лиса» здесь — санинструктор в роте, помощник в полевом госпитале. Она признается, здесь сразу выздоравливаешь, недуги отступают. Вот, как будто совсем недавно не могла пройти и 10 минут, операция в прошлом давала о себе знать, а здесь забегала, словно горная лань. Жизнь стала похожей на зебру. Черные дни, белые. Темные ночи, светлый освежающий рассвет. А смерть ходит рядом.

Алина признаётся, что обстановка тут тяжелая.

«Какая была обстановка, когда приехала? Тяжелая. Здесь страшно всем. Конечно, это ад. Я в глаза смерти смотрела. Многих потеряла. Но мы живем и стараемся бодриться. Ведь иначе не выжить. Я вообще стараюсь рассказывать раненым ребятам про свою болезнь и трудности с ней связанные. Тем, кто без рук, без ног. И они как-то бодрятся, что ли. Чужая беда, наверное, свою ослабевает. Наши бойцы вообще-то очень крутые ребята! Многие второй год тут. Устали дико. Но держатся. Удивляюсь их моральной силе. Некоторым едва 20 лет стукнуло, а они уже настоящие смелые мужчины. Я ими очень горжусь!»
делится Алина.

«Лиса» признается, что здесь у нее нет четких обязанностей. Берешься за то, где нужна твоя помощь. Алина ведет занятия по тактической медицине, делает перевязки, выполняет обязанности санитара и медсестры. Бывает и раненых приходится нести на себе. Много различных задач, о которых не расскажешь.

До госпиталя, бывает, «Лиса» идет пешком. А вокруг стреляют и лазят ДРГ. Когда машина есть, конечно, Алину отвозят ребята.

«Обратилась я к людям, волонтёрам. Попросила, может, развалюху какую можно сюда передать, чтобы в госпиталь ездить. Пусть старую, но машину. Одной-то опасно. Но сказали, что такой возможности нет. Ребятам помощь нужнее. Ничего, похожу и так»,
рассказывает Алина.

«А как же дети?»

О быте Алина рассказывает просто. Живет в роте, как все. Правда, признается, что недавно поняла, почему женщины на фотографиях времен ВОВ в большинстве своем с косичками. «Так голова пачкается меньше», — смеется «Лиса».

Алина рассказывает, что здесь нет белгородцев, москвичей, сахалинцев, чужих или своих. Все равно, кто ты. Главное — чтобы человеком был. Едят из одной сковородки, пьют из одной чашки. Это семья. А она бойцам как сестра, которую они ни за что не дадут в обиду.

«Отвезла я как-то раненых в госпиталь. Захожу, а там цветы лежат бинтиком перемотанные, чтоб я не укололась. Пока ребят оформляла, кто-то положил. От кого, не знаю. Надеюсь, он не получил нагоняй за то, что цветы с клумбы сорвал»,
смеется «Лиса».

Она называет ребят «сыночками», говорит, многие ведь почти ровесники её сыну. Нет каких-то шуток в её сторону, приставаний. Только чувство поддержки и любовь к ближнему. К тому, с кем делишь булку хлеба напополам.

Конечно, не обходится и без конфликтов. Но редко. В основном бойцы ругаются, что их «Лиса» на эвакуацию раненых сбегает сама. Берегут единственную боевую подругу. А так, ребята стараются вместе переживать сложные моменты, страх, боль и слезы. Веселятся, радуются, живут как все, насколько это возможно.

Она не знает, когда вернется домой. Здесь пока нужнее. Дома, конечно, ждут родные, близкие, дети. Восьмилетняя дочка занимается народными танцами, присылает маме фотографии в красивом платье. Недавно опять родственники спросили: «А как же дети?».

«Если бы у вас было двое детей, один— на фронте, а другой — дома, вы бы с каким остались рядом? Значило бы это, что вы бросили одного из них? Подумайте над этим»,
говорит Алина.
Фото: личный архив Алины

«Некоторые девочки видят романтику здесь и рвутся на фронт»

Алина говорит, чтобы пойти добровольцем на фронт, недостаточно желания. Сиюминутный порыв — обманчив. Почувствовать реальность можно, лишь побыв спустя минимум два месяца на линии фронта.

«Знаю, некоторые девочки рвутся на фронт. Видят, может, здесь какую-то романтику что ли. Но здесь она пропадает. Частое отсутствие света, воды, связи. День сурка. Страх, боль, жалость. Не понимаешь, от чего сердце сжимается больше: от обстрелов или жалости к раненым и погибшим мальчикам. Или вообще от того, что дома тоже ждут дети. Здесь нет времени на тоску. Иногда в свободную минуту посмотришь на фотографии ребенка, близких, и дышать становится легче»,
признается Алина.

Каждый здесь старается найти свой собственный источник получения света, позитивных эмоций. Это жизненная необходимость. Алина присылает фотографию двух милых щенят и следом печатает: «Мои малыши». Она нашла свою отдушину: ухаживает за ними, бывает, сама не поест, а животных накормит.

«Не горжусь собой, но знаю, что, хотя бы несколько жизней я точно спасла»

Чувство долга и любви — основной, наверное, мотиватор к тому, чтобы не повернуть назад. «Лиса» говорит просто: не могу бросить своих, и всё тут.

«Если я уезжаю, меня разрывает изнутри. Как они там, что с ними. Такое есть у многих ребят. Как будто стокгольмский синдром. Одни бегут из тьмы к солнцу, а другие сами это солнце, и они не могут не дарить свет. Спасший одного, спас миллионы. Не горжусь собой, но знаю, что, хотя бы несколько жизней я точно спасла. Значит, еще родятся дети, значит, чья-то мама не будет плакать. А мои дети гордятся мной. Я не стала любить их меньше. Не могу сказать, когда вернусь. Если хватит сил, дойду до конца»,
признается «Лиса».

Главное, о чём сейчас мечтает санинструктор с позывным «Лиса» где-то в Запорожской области — чтобы всё было хорошо.

Нашли опечатку в тексте?
Выделите ее и нажмите ctrl+enter
Авторы:Надежда Саушина
Читайте также
Выбор редакции
Материал
Общество Сегодня, 11:01
Пресечь деятельность и помочь пострадавшим: как в Белгородской области выявляют и борются с сектами
Материал
ЖКХ19 февраля , 11:51
«Работа — чтобы контейнеры были пустые»: как выглядит изнутри рабочий день экипажа мусоровоза
Материал
Дело Сергиенко26 января , 20:27
Давление следователя и покупка недостроя: новые свидетели дали показания по делу экс-мэра Сергиенко