Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
15:36, 22 ноября 2018 Культура

Тимур Халиуллин: «Я мечтал просто стать хорошим музыкантом»

Знаменитый белгородский органист встретился со студентами и рассказал о тернистом пути музыканта, уникальности своего инструмента и о том, чем отличается публика на севере и юге России.

40 человек на один орган

С биографией музыканта знакомы многие белгородцы. Родился Тимур в Ижевске, там же окончил музыкальную школу по классу фортепиано, затем был колледж, Санкт-Петербургская консерватория, магистратура в СПБГУ. О годах, проведённых в консерватории, музыкант вспоминает с большой теплотой, но не опускает тот факт, что жилось в то время ему очень непросто.

«Обучение проходило очень сложно и сказать, что мы недосыпали и недоедали, это ничего сказать. К тому же музыкантам приходилось приезжать ранним утром, орган был свободен только с 5 до 8. Поэтому зачастую студенты не уезжали из консерватории в общежитие», ─ вспоминает музыкант.

 

Благодаря Тимуру и его однокурсникам в стенах учебного заведения появилась так называемая комната отдыха с небольшими матрасами и подушками. Здесь можно было остаться на ночь и успеть на утренние репетиции, которые порой продолжались до позднего вечера.

«Катастрофически не хватало инструментов. Всем известно, что органов не так много. В консерватории их было всего 4 на 40 студентов. Приходилось как‑то делить. Мы воевали, у нас были свои сложности», ─ рассказывает Тимур.

По словам органиста, в то время ему очень помогла поддержка родителей, так как у большинства родственников он не находил понимания, ведь музыка ─ это такой вид занятия, который приятен для души, но не факт, что сможет обеспечить тебя в будущем.

«Дальние родственники несерьёзно относились к моему выбору профессии. У меня в семье есть и бизнесмены, и те, кто работает на производстве. Вот такие виды деятельности им понятны, а то, что я занимался музыкой, серьёзно не воспринимали вплоть до тех пор, пока я не стал солистом филармонии. Здесь уже появилась какая‑то определённость. Но путь этот действительно очень сложный».

Не обошёл стороной студента и сложный финансовый вопрос. Тимур столкнулся с денежными трудностями, когда пришло время оплачивать второе высшее образование. Тайком от родителей он устроился в музыкальную школу и проработал там три года концертмейстером. Каждый месяц всю зарплату он отдавал на оплату обучения, делая вклад в своё будущее знаменитого органиста.

«Чтобы как‑то жить, есть, существовать приходилось быть отличником. Я принимал участие во всех проектах, был активистом и волонтёром, получал всевозможные стипендии», ─ смеётся, разводя руками, Тимур.

«Я не считаю это провинцией»

Несмотря на все сложности в прошлом, музыкант причисляет себя к категории счастливых, ведь у него есть постоянное место работы и инструмент, на котором он может репетировать круглыми сутками.

В Белгород Тимур приехал восемь лет назад и, по его словам, на тот момент он даже не представлял, где географически расположен этот город.

«Меня часто спрашивают, почему я переехал в Белгород, не остался в Питере. Как так я взял и поехал в провинцию? Во‑первых, я не считаю, что здесь провинция. А, во‑вторых, органист – это музыкант, у которого должен быть инструмент. Если скрипач со своей скрипкой может ездить по городам, давать концерты в любых местах, на разных площадках, то для органиста необходимо иметь инструмент, на котором он может заниматься, развиваться, учить новую программу. Поэтому органисты не стремятся посетить какой‑то город, они стремятся к конкретному органу. Как только я узнал, что здесь строится орган, я захотел приехать, посмотреть инструмент. Поэтому, даже не зная, где находится Белгород на тот момент, я сразу же согласился приехать сюда работать», ─ рассказывает Тимур.

Спустя год после приезда музыканта ему задали вопрос – хочет ли он остаться в Белгороде, на что Тимур ответил, что если он нужен, то останется. В этом году органист открыл уже восьмой сезон в филармонии. Он представляет белгородцам новые программы, даёт концерты, гастролирует по городам России и за рубежом, а главное ─ занимается развитием органной культуры.

Посмотреть на орган новым взглядом

«Я сам недавно окончил консерваторию и фактически еще не вышел из разряда студенчества. Это позволяет мне посмотреть на традиционный вид такого музыкального инструмента как орган современными глазами. Мне бы хотелось, чтобы у многих из вас развенчались мифы о том, что орган ─ это немодно, несовременно, непопулярно или слишком сложно. И как раз в своих концертах в филармонии я стараюсь сделать всё, чтобы популяризировать орган, сложную музыку сделать более понятной и интересной», ─ поясняет музыкант.

По его словам, орган – это инструмент, который требует хорошей физической подготовки. Руки задействуют сразу несколько клавиатур, включают регистры и кнопки, а ноги играют на 32 педальных клавишах. И, пожалуй, ни у одного другого инструмента нет такой развитой педальной техники.

У рояля 3 педали, у арфы ─ 7, а вот у органа ─ 32. Они расположены по тому же принципу, что и клавиатура для рук: есть черные и белые клавиши, но они крупнее по размеру, чтобы могла поместиться нога.

Чтобы играть ногами, в арсенале каждого органиста есть специальные ботинки. Это обувь, в которой музыканты играют не глядя. Ботинки имеют тряпочную подошву, чтобы чувствовать клавиатуру, пяткой и носком одной ноги органист может взять сразу два звука.

«Если встать в первую позицию, как в балете, то можно взять целый аккорд на педальной клавиатуре. Есть даже произведения, которые исполняются без участия рук, они играются только ногами. Со стороны ─ настоящее шоу, потому что это практически степ ─ танец на педальной клавиатуре. На сегодняшний день у органистов педальная техника развивается, каждый придумывает свои методы тренировок и работы. Пусть это покажется академическим музыкантам немного юмористическим элементом, но это то, что позволяет органу жить, двигаться дальше, это новый взгляд на органное исполнительство. Несмотря на всю сложность инструмента, такой элемент юмора очень помогает для развития этого искусства», ─ объясняет Тимур.

Музыкант признаётся в своей любви к неординарным концертам. В ходе исполнения программы Тимур может позволить себе сделать что‑то не по правилам, чтобы удивить или поразить публику.

«Я люблю экспериментировать. У меня всегда припасен сюрприз в конце программы – какое‑то переложение, звуковая окраска, необычное сочетание (например, орган и ударные инструменты – прим. ОБ)».

А «Мурку» можно?

Рассказывая о творчестве, Тимур удивил аудиторию необычным заявлением: «До 20 лет я не знал о существовании рок-музыки». На вопрос, как такое возможно, музыкант молча пожимает плечами.

«У нас в консерватории действовала очень жёсткая система. Как в армии внимательно относятся к физическому воспитанию мужчины, так наши наставники следили за репертуаром студентов. Я даже не знал, что существует рок-музыка. Я её нигде не слышал, не сталкивался с ней. Впервые о её существовании я узнал уже здесь, в Белгороде, когда начал работать. Также я не знал и современной эстрадной музыки».

В наушниках молодого музыканта звучали мессы Баха и симфонии Моцарта, в консерватории и на концертах он слушал лишь классику, друзья и однокурсники придерживались того же выбора. Но после переезда в Белгород ситуация в корне изменилась.

«Неожиданно появилась и другая сторона. Когда я стал общаться с молодёжью, нашими слушателями, мне стало интересно проникнуть немного в эту культуру, узнавать новые репертуары. Не скажу, что я стал фанатом современной музыки, но теперь она меня не пугает, и я смело включаю её в новые программы», ─ объясняет органист.

В какой‑то момент музыкант понял, что людям это нужно. Осовременить орган можно, и популярная музыка является тем ключиком, который открывает дверь к вниманию и любви нового поколения слушателей. В планах органиста включить в новую программу известную композицию «The Show Must Go On». По словам Тимура, она подходит к органу, и в оригинале там есть органное звучание.

В качестве примера универсальности своего инструмента Тимур вспоминает несколько забавную ситуацию, которая случилась в его музыкальной практике.

«Однажды меня в шутку попросили на органе сыграть «Мурку». Возможно ли это? Оказалось, что да. Орган облагораживает буквально любую мелодию. «Мурка» была слышна и узнаваема, но она превратилась по своему звучанию в своеобразную Баховскую мессу», ─ поясняет органист.

«Мечта, которая до сих пор мне помогает»

На вопрос о главной мечте юности музыканта, Тимур отвечает открыто:

«Я не мечтал стать органистом и уж тем более не предполагал, что стану солистом филармонии. Такие вещи происходят спонтанно, их невозможно предугадать. Но у меня была мечта, которая до сих пор мне помогает. Это мечта стать просто хорошим музыкантом. Мне было неважно, где я буду играть, за какие деньги и почести. Я просто хотел быть понятым другими, быть во внимании ─ без этого никуда. Я много работал, многое узнал, и мне есть чем поделиться с людьми, мне хотелось, чтобы у меня была такая возможность».

Тимур немного говорит о главных гастролях своей карьеры ─ благотворительных поездках, за которые его не раз ругали коллеги. Гастроли в убыток музыканту ─ явление редкое. Но, по словам Халиуллина, для него гораздо ценнее те впечатления, которые он получает в подобных поездках. Увидеть новый орган, узнать его устройство, сыграть на незнакомом инструменте, ─ это покрывает любые расходы, по мнению Тимура.

«Вчера я давал концерт в курском католическом костёле. Было очень волнительно, потому что очень люблю эту атмосферу храма, приятно играть на органе который в акустике церкви раскрывается совсем иначе», ─ отмечает музыкант.

Одним из главных достижений на тернистом пути музыканта Тимур называет постоянный диалог со слушателем.

«Приятно пообщаться с людьми после концерта, поделиться впечатлениями в интернете, прочитать положительные или критические комментарии. Музыкант не может существовать без аудитории, без слушателя. Это композитор может писать в стол, а у нас профессия временная. Музыка прозвучала и исчезла, оставив какой‑то эфемерный след в сознании, душе, может быть, а вот материального какого‑то аспекта нет», ─ с сожалением констатирует органист.

Тем не менее, музыкальный новатор и эту проблему пытается решить современными методами. Тимур освоил технику монтажа видео и камеру GoPro, которая постоянно путешествует вместе с музыкантом и фиксирует всё происходящее. Кроме того, у органиста есть свой канал в сети, куда он выкладывает музыкальные и познавательные ролики. Такая схема работы позволяет не только увековечит своё творчество, но и наладить диалог с молодёжью, которая по определению считается самой сложной аудиторией.

«Орган сейчас не популярен ─ это не эстрада, но с помощью роликов и соцсетей это удаётся исправить. Я являюсь своего рода блогером от органистов, снимаю орган изнутри, записываю то, как он звучит, как выглядит. Нет двух одинаковых инструментов, все органы разные, в том числе и белгородский, он неповторим. Очень интересно увидеть, какие органы находятся в Европе — Эстонии, Германии, Италии», ─ рассказывает Тимур.

Халиуллина можно назвать органным общественным деятелем, ведь он не только пишет и исполняет музыку, но и знает, как правильно организовать концерты, грамотно представить себя, а также материал, который исполняет. По мнению органиста, если не уметь этого делать, то не будет ответа, а без адресата музыкант не может быть музыкантом.

Например, устройство органа Белгородской государственной филармонии можно увидеть на YouTube-канале Тимура Халиуллина:

Карильон – вещь необычная

Тимур Халиуллин виртуозно владеет сразу четырьмя инструментами, в числе которых рояль, клавесин, орган и… карильон (музыкальный инструмент из колоколов, которые ударяются поочерёдно или аккордами, прим. ОБ). Как правило, у карильона не менее 50 колоколов, у белгородского инструмента ─ 51, а у самого большого карильона в Нью-Йорке ─ 124.

«Карильон ─ это очень редкий инструмент. У нас в стране их всего три. Мобильный карильон всего один, и он находится в нашей области. Второй установлен в Петропавловском соборе на башне под знаменитым шпилем, а третий ─ в Петергофе над входом в Верхний парк», ─ рассказывает белгородский музыкант.

Этот инструмент привлекает не только необычностью звучания, но и техникой исполнения. Примечателен карильон и тем, что очень мало музыкантов освоили это инструмент.

«Уже в консерватории я понял, что пианистов очень много, а органистов и карильонистов практически нет, а если соединить в себе сразу четыре инструмента: рояль, орган, клавесин и карильон, то можно быть неповторимым и единственным в своем роде. А для музыканта очень важно выделиться из толпы», ─ объясняет свой выбор музыкант.

Кстати карильон в отличие от органа инструмент не религиозного характера, а светского. Обычно он располагается на ратушах, башнях.

«В России на наших звонницах нельзя исполнить мелодию, это более ритмический инструмент. А карильон как раз заточен на то, чтобы исполнять узнаваемые мелодии. Это академический инструмент, на котором можно сыграть и народную польку, и классическое произведение», ─ отмечает Тимур.

Четыре лапы, хвост, орган

Главным слушателем и самым беспристрастным поклонником музыканта остаётся его четвероногий друг джек-рассел-терьер Вольт или Вольтик, как называет пса знаменитый органист. По словам Тимура, завести собаку было его давней мечтой, но режим жизни, постоянные гастроли и учёба мешали ей осуществиться.

Теперь Вольт повсюду с хозяином. Он сопровождает Тимура на велопрогулке, подпрыгивая рядом на поводке или компактно свернувшись в рюкзаке. Пёс ездит с хозяином на гастроли, ожидая Тимура после концертов в гостинице.

Оказалось, что Вольт даже посещает органные репетиции белгородского музыканта. По словам Тимура, его четвероногий друг очень воспитан и никогда никому не мешает.

«Как правило, он просто засыпает под органную музыку, потому что инструмент обладает свойством успокаивать. Более того, порой и слушатели в зале засыпают под орган, но это не страшно. Их будят аплодисменты», ─ смеётся органист.

История не терпит сослагательного наклонения

«Сейчас уже конечно сложно представить себе, что я мог бы заниматься чем‑то другим. Я стараюсь не строить обходные пути, как случилось, так и должно быть. Хотя скажу честно, в детстве меня очень интересовала биология и медицина, и, думаю, я бы мог этим заниматься», ─ подумав, ответил Тимур.

Не так давно концерт музыканта посетили студенты медицинского факультета. После концерта они подошли к музыканту и попросили позволить им заглянуть внутрь инструмента. Органист никогда не отказывает в этой просьбе слушателям, поэтому с удовольствием провёл студентов по этажам органа, показал, как он устроен. К его удивлению, молодые люди сразу нашли аналогии с человеческим телом: лёгкие, сердце, нервная система.

В ответ Халиуллин попросил ребят устроить ему экскурсию по кафедре анатомии.

«Меня это очень впечатлило, я попросил взять кисть и посмотрел, как работают сухожилия, подёргал их, осмотрел коленный сустав, позвоночные диски. Самое интересное, что это всё выдаётся, как книги в библиотеке. Сотрудница записывает, какую часть тела ты взял, когда её необходимо вернуть. Мне было очень интересно, так что я думаю, это вполне могло бы стать моей профессией. Орган ─ оргАн, в этом есть нечто общее», ─ шутит Тимур.

От севера до юга

Главным источником вдохновения для музыканта являются путешествия. Наиболее сильное впечатление, как признаётся Халиуллин, на него произвели Голландия и Бельгия. Органист отмечает порядок и «пряничный» характер архитектуры. В этих городах музыканта привлекли не только мирное сосуществование светской и духовной культуры, но и одновременно постоянная тяга к современным экспериментам.

«Мечтаю когда‑нибудь посетить Атлантик-Сити в США. Там находится самый большой орган в мире. У него семь клавиатур, которые располагаются друг над другом. Чтобы дотянуться до верхней, нужно привстать. Орган настолько огромный, что его даже не стали устанавливать в концертном зале. Инструмент находится в торговом центре ─ в месте, где люди совершают покупки, пьют кофе, общаются», ─ делится впечатлениями органист.

Но, несмотря на множество заграничных поездок, музыкант всегда подчёркивает, что ему бы хватило и поездок по своей стране. Тимур посетил огромное количество городов, но пока не смог сыграть на всех органах России.

«Представьте, в нашей стране 150 органов. Это на самом деле очень мало, хотя нам кажется, что это большое количество. Например, в каком‑нибудь городке Франции или Германии находится больше инструментов, чем у нас во всей стране. Зато какие это органы. Они являются центром культуры, потому что их мало, и они притягивают к себе слушателей, музыкантов», ─ отметил Тимур.

Благодаря таким органным гастролям музыкант посетил Россию от Калининграда до Хабаровска. Новый инструмент всегда сподвигает к новым импровизациям, экспериментам. По словам Тимура, перед концертом в новом городе он всегда посещает краеведческий музей, прогуливается по центру города, знакомится с традициями, национальной кухней. Это очень помогает сыграть на новом инструменте, уже зная, как выглядит эта местность, город, в каком контексте находится орган.

Необычную особенность россиян музыкант заметил, когда начал путешествовать по городам на постоянной основе. Публика оказалась совершенно разной и не могла одинаково реагировать на программу, которая не менялась от одного пункта к другому.

«Самая горячая публика считается на юге, например, на Украине и в Белгороде очень горячая аудитория. В Сибири публика никогда не встает и не хлопает стоя, крича «Браво». Здесь, у нас, это своего рода традиция – это нормально. В Барнауле, когда я играл в филармонии Алтайского края, в зале стояла тишина, аплодисменты скудные, никто не скажет и слова. Зато после концерта, когда я уже вышел из гримёрки, передо мной стояла целая очередь. Люди вышли, чтобы выразить свои эмоции. То есть они так сдержанно реагируют во время концерта, зато потом щедро одаривают тёплыми словами», ─ отмечает знаменитый музыкант.

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×