Local Logo
Новости Белгорода и Белгородской области
86.55
-0.75$
94.38
-1.08
+28 °С, ясно
Белгород

«Отгонят этих чертей, и поедем домой»: о чем думают и мечтают эвакуированные в ПВР грайворонцы

28 марта , 10:28Безопасность
Фото: «Открытый Белгород», Виктория Подарова

За последние недели около двух тысяч жителей Белгородской области переселились в ПВР из-за массированных обстрелов ВСУ. Один из пунктов временного размещения находится в Старом Осколе. Там, в основном, живут выехавшие из Грайворонского городского округа.

Четырехэтажное здание не похоже не ПВР, если не знать, что находится внутри. А внутри — длинные коридоры с комнатами на восемь и больше кроватей. Там живут семьи с детьми, пенсионеры, взрослые — все, кто успел выехать или кого эвакуировали из обстреливаемых сел, поселков и городов за последние дни недели. Журналист «Открытого Белгорода» узнал у грайворонцев о том, как им живется в новых условиях, о чем они мечтают и как справляются с ужасом от обстрелов.

Перед зданием ПВР стоит небольшая детская площадка с горками и качелями. Там детей развлекают аниматоры, играют в футбол и другие подвижные игры. По периметру дежурят бойцы теробороны и охрана, а в самом здании — врачи, волонтеры и администрация. Координатор ПВР Наталья Семенова рассказывает, что работает в ПВР уже два года, но в прошлом принимала жителей Шебекино и окрестных сёл. По ее словам, работу ПВР удалось наладить, учесть ошибки прошлого.

«Жители говорят, что сейчас все по-другому, что работа четко выстраивается. Я и тогда работала, и сейчас. В прошлый раз я была просто посменной дежурной. Нас было немного, поэтому часто приходили, сменяли друг друга»,
рассказывает координатор ПВР.

«Отгонят этих чертей и поедем домой. Будем ремонтом заниматься. Но сначала найдём кота»

Первую неделю, по её словам, у белгородцев проходит адаптация, а потом они становятся более спокойными, и с ними «можно выходить на контакт». Это подтверждают и психологи из Белгорода и Старого Оскола, которые приезжают в ПВР и проводят консультации. Но сами грайворонцы делятся, что по-прежнему вздрагивают от громких хлопков дверей или криков. И спрашивают, когда все-таки можно будет вернуться домой.

«У нас был прилет в дом, он пострадал частично, и тероборона нас вывезла. Помню, что уезжали, когда еще было темно. Прилетело в дом и дверь заблокировалась, мы не могли выйти. Вызвали спасателей по 112. В чем были, в том и уехали! Люди там еще остались, мы созваниваемся, когда есть связь, узнаем, что с домом. Я думаю, получится вернутся туда, а как, здесь жить, что ли? Отгонят этих чертей, и поедем домой. Будем ремонтом заниматься, если не помогут, то сами отремонтируем. Но сначала найдём кота»,
поделилась супружеская пара из Грайворона.

Некоторые грайворонцы приехали в ПВР с собаками. Рассказывают, что не смогли оставить их там под обстрелами. Но домашние животные — коровы, козы и куры — остались в обстреливаемых селах.

Например, в ПВР со Светланой из села Гора-Подол живет той-терьер Кнопка. Грайворонка рассказала, что в первый день в новом месте собака очень нервничала, а потом привыкла и стала всеобщим любимцем. Вместе со Светланой в ПВР живет ее мать, которая с трудом ходит. Вывезти ее из-под обстрелов помогли бойцы теробороны. 

«Начали сильно обстреливать, аж дом трясся. А у меня мама лежачая, и я все думала: ну куда ее, куда ее? Потом пришли военные, может тероборона, не знаю, пригнали автомобиль и загрузили. Мы с собой ничего не брали, захватили только собаку Кнопку, лекарства и документы. Думали, что сейчас отсидимся и вернемся, а нас сразу сюда. Ну, ничего, накормлены, даже вещи перепадают»,
рассказывает Светлана о дне эвакуации и жизни в ПВР.

Во время разговора женщина крепко держит собаку на руках. Светлана с мамой живут в небольшой комнате на первом этаже, где занято всего четыре кровати. Из вещей вокруг — лекарства, газеты, которые раздают бесплатно, и немного личных вещей.

Тяжело, что много народа, но нам повезло, что мы вчетвером в комнате. Первый день Кнопка нервничала, а сейчас ее все любят, гладят. Надеемся, что получится вернутся домой, а как же? Тогда сначала пойду размораживать холодильники, там же мясо осталось, а света нет...»,
добавила девушка.

«Устали за два года, где-нибудь хочется прижиться»

Чаще всего в коридорах и холлах ПВР, у входа и на детской площадке обсуждают ремонт жилья и ситуацию в округе. Грайворонцы спрашивают друг у друга, целы ли их дома, будут ли они возвращаться и как планируют ремонтировать поврежденные здания. Вопросы о ремонте задают журналистам и властям региона, но ответить на них пока никто не может. Правительство не знает, как сильно повреждены дома и инфраструктура в городском округе. 

«Хотим уехать в Ярославль в ПВР с дочерью и мужем, там условия, говорят, лучше. Тут же невозможно в туалет зайти — грязно, вода течет. Мы переживаем, куда будем возвращаться, жильё дадут? Когда убегали, было целое. В прошлом году, когда ДРГ зашли, убегали через луг, а в этот раз нас глава села вывез. Рядом дрон упал. Собрали только портфель с документами. А там животные в сарае остались, я с первого дня прошу, чтобы хоть сарай открыли — там козлята маленькие, собака на привязи, куры. В прошлом году убегали и оставили корову, пришлось отдать ее за 40 тысяч. А покупали за 100 тысяч, она стельная была. И вот думаю – а возвращаться туда, а будет, куда возвращаться? Если бы нам дали жилье, то мы с удовольствием остались где-то. Устали уже за два года. Где-нибудь хочется уже прижиться, а то бегаем туда-сюда»,
рассказывает Юлия из села Козинка в Грайворонском округе.

«В городе люди довольные гуляют, а мы тут...»

Некоторые приезжают в ПВР целыми семьями, увозят с собой самое ценное — детей. Например, на четвертом этаже живет семья из четырех человек: бабушка, дочь и внуки-двойняшки. Во время разговора на полу в комнате собрались дети, чтобы собирать конструктор. Вокруг, на полу, тумбочках и подоконнике, много других игрушек и детских вещей — большинство из них в ПВР привезли волонтёры. 

«Росгвардия вывезла всей семьей из-под обстрела на бронированной машине, за нами дрон летел. Сегодня нервный срыв был, весь день плачу! Выезжали в город внука подстричь, я видела, что люди довольные, счастливые семьи гуляют. А мы тут... Дом наш цел, там муж остался. Мужчины же категорически не выезжают — и он остался один, без света, в холоде. Мы созваниваемся каждые два часа, я контролирую, чтобы был жив»,
рассказала Нина.

Нина жалуется, что муж выходит покурить на улицу. Недавно, по её словам, знакомые ездили на похороны к соседям: те вышли на улицу и их убило осколками от прилетевшего недалеко снаряда.

«Всегда же надеешься — а может быть выдержим, а может быть пронесёт!»

Этажом выше живет Алевтина Михайловна с двумя пекинесами, мужем Владимиром, дочерью и внучкой Эвелиной. Собак грайворонцы успели вывезти в руках, но дома у них осталась ещё собака, кошка и полный курятник. Алевтина Михайловна тоже хочет вернуться домой, но признается, что «ждёт беды», потому что отселение из округа продолжается. 

«Ничего хорошего рассказать не могу. У нас остались куры, кошка и собака. А этих маленьких собой забрали, на руках вывезли. Приехали сюда часа в два ночи только с документами. Сумка была давно собрана, но мы то лекарство оттуда вытащим, то ещё что-то. Схватили то, что осталось и помчались — кто в сапогах, кто в галошах»,
поделилась Алевтина Михайловна.

Женщина добавила, что они долго ждали и надеялись, что в этот раз получится остаться дома. Но не вышло.

«Говорят, что сейчас там напряженка, и продолжают вывозить — а значит жди плохого. Они же лучше знают. И до этого шли слухи, что надо уезжать, но всегда же надеешься — а может быть выдержим, а может быть пронесет. Пронесло! И мы вот здесь. А на украинцев я не злюсь, а что они? Это политика. У простых украинцев то же самое, наверное. Но у нас такой ненависти нет, как у них»,
добавила она.

«Казалось, руку протяни — и достанешь снаряд»

Семья Людмилы Васильевны тоже живёт в одной комнате. Они рассказывают, что бежали из округа под обстрелом и боялись смотреть на небо, потому что казалось, что снаряд сейчас упадет на них. Женщина поделилась, что хочет вернуться домой и покормить хозяйство. Если они до сих пор живы. 

«Мы бежали, я помню, и прям над нами ракеты летели. Даже наверх боялись смотреть, казалось, руку протяни — и достанешь снаряд! Кто не испытывал такого, тот никогда не поймет. До сих пор дрожь внутренняя от воспоминаний. Хлопнет дверью — и думаю, что стреляют. Все трясется внутри. Я ничего не знаю, но думаю, что все равно наши отобьют, так и не оставят. Или поедем сами будем оружие просить и сами стрелять. И если курочки будут живы, то накормлю»,
рассказала Людмила Васильевна.

На условия жизни в ПВР грайворонцы не жалуются. Они рассказывают, что там тепло, чисто, хорошо кормят, выдают одежду и лекарства. Вещами помогают и волонтеры. Координатор ПВР Наталья Семенова отметила, что сейчас ПВР ни в чем не нуждается, а недавно возле здания поставили «Поезд здоровья». Врачи будут принимать эвакуированных жителей области, пока в этом будет потребность. 

«Я до сих пор не знаю, кого президентом выбрали! А может меня?!»

Грайворонец Владимир приехал в ПВР с женой. Он рассказал, что в молодости получил травму уха, поэтому слышит плохо. Недавний прилет рядом с ним ситуацию только усугубил. Единственная жалоба от мужчины касается телевизора. Владимир рассказал, что живет «как в изоляции» и до сих пор не знает, кого выбрали президентом. 

«Пусть поставят нам телевизор, я сколько прошу! Уже выборы прошли, а я до сих пор не знаю, кого президентом выбрали! А может меня?! Просим — поставьте любой телевизор, самый простейший, пусть черно-белый. Но чтобы мы слышали, что в стране творится. А живем здесь, как в полном изоляции. Попало в соседний подъезд. Спасибо главе нашей Козинки — он нас вывез прям из-под пуль, сам рисковал жизнью»,
отметил грайворонец.

Многие выехавшие из Козинки благодарят местного главу за спасение. Он сам ездит по селу, которое постоянно обстреливают ВСУ, и уговаривает людей выезжать, забирает на машине. 

В два часа в ПВР начинается обед, поэтому все медленно подтягиваются в столовую в отдельном крыле. За едой выстраивается очередь. Этажи жилого здания постепенно пустеют, но появляется больше волонтеров. Они разносят подносы с едой тем, кто сам не может за ней прийти.

У входа в здание пообедавшие грайворонцы снова собираются и обсуждают строительство, обстановку в округе и жизнь в ПВР. И снова задают друг другу вопросы о домах, жизни, кредитах и будущем, но ответить на них пока не могут.

Редакция «Открытого Белгорода» благодарит администрацию Старого Оскола за помощь в подготовке материала.

Нашли опечатку в тексте?
Выделите ее и нажмите ctrl+enter
Авторы:Виктория Подарова
Читайте также
Выбор редакции
Материал
Криминал7 мая , 18:53
«Коньяк или мешок цемента»: в суде продолжается рассмотрение дела о белгородском цемзаводе
Материал
Общество 17 апреля , 12:33
«Аисты возвращаются, значит они мои»: белгородка рассказала, что не прогоняла аистов из Томаровки
Материал
Общество 27 марта , 16:24
«На руках занёс Катюшу в больницу»: белгородец рассказал, как спас пятилетнюю девочку из Никольского