«Мы считаем Россию родной!». Как сейчас беженцы проживают в белгородских ПВР

23 сентября , 09:31Общество
Фото:

10 сентября у белгородского пункта пропуска на границе Украины и России выстроилась очередь из жителей, оставивших свои дома в поиске укрытия. Многие из них отправились к родственникам, друзьями и знакомым.

У кого-то были накопления, и они смогли справиться своими силами, но всё же есть и те, кому бежать некуда и не к кому. Поэтому они отправились в ПВР. 

Мы поехали в безопасное место — пока оно здесь 

На входе в ПВР журналистов встречает женщина с ребёнком на руках. Анна вместе с тремя детьми и мужем скоро отправляется в Краснодарский край — они уже ждут автобус и почти закончили оформлять документы. Всей семьёй они выехали из Волчанска Харьковской области 12 сентября, на границу прибыли в обед, но из-за большой очереди пересекли её, когда уже давно стемнело. Уехать заставила нестабильная обстановка, рассказывает Анна, успокаивая сына на руках. Семья планирует оставаться и дальше в России. К тому же, муж Анны уже и так работал в Шебекино.

Анна говорит, что условия в ПВР хорошие — в лагере есть трёхразовое питание, тёплые палатки, помощь медиков и психологов, все бытовые условия, необходимые для проживания. Распорядок дня планируют дети — куда они, туда и мы, — улыбается Анна. Проживание тут хоть и временное, но в ПВР есть и детская комната. А те, кто постарше — уже катаются по территории на самокатах и велосипедах. 

На вопрос, почему семья Анны решилась уехать, девушка рассказывает, что как только почувствовали себя небезопасно, сразу сели в машину и поехали к российской границе. Сначала семья осталась на квартире у мужа, которую он недолго снимал — так ближе было добираться до работы, но планы изменились и пришлось перебраться в ПВР. Здесь они пробыли два дня, это самый долгий срок, на который задерживаются в ПВР, а теперь семья отправится в пансионат на юг России. 

С Анной едут и родители мужа — всего вместе с ними в автобусе находятся 38 человек. Место, куда они отправятся, им предложили в ПВР. Здесь люди сами могут выбрать район, некоторые не знают, где находится Саратов, поэтому волонтёры достают карту и показывают город, в какой части страны он находится. 

Мы как аппендицит — думали, что у нас этого не будет

Белгородская область начала принимать беженцев из Украины и Донбасса ещё до начала СВО и принимает по сей день. Наталья приехала в белгородский ПВР в ночь на 22 сентября, вместе с ней границу пересекли её муж и трое детей. До объявления о референдуме, который готовятся провести в России, семья и не думала переезжать — они жители Луганской области, поэтому хотели проголосовать у себя дома в спокойной обстановке.

Но не вышло. На следующий день после новости о голосовании в их дом впервые с момента СВО попал под бомбёжку. Наталья уверена, что именно новость о референдуме и стала причиной обстрела, который застал всех жителей врасплох. Ночью рядом с их домом был обстрел, в центре — разбомбили трёхэтажный дом, вспоминает Наталья, но на следующий день жители всё равно пошли на работу.

— Я была в этот момент на работе. Я - почтальон, выдавала пенсию людям. И внезапно начали бомбить. Мы быстро раздали деньги, сдали кассу, всё позакрывали и побежали домой. Сразу сели в машину и уехали, — рассказывает Наталья

Россию Наталья и её семья считают родной страной, её старшие дочки учатся в белгородской школе, раньше обе страны для них были домом.

— Мы живем прямо на границе, поэтому не переезжали раньше. Мы как аппендицит — думали, что у нас этого не будет. Про референдум мы узнали ещё дома, а на следующий день нас начали бомбить. Вот и приехали, потому что испугались, — рассказывает женщина.

Дома у Натальи осталась мама и домашнее хозяйство. Женщина рассказала, что никакими способами не смогла убедить маму переехать — пожилому человеку труднее расстаться с домом.

Самая тяжелая задача для Татьяны и её мужа Сергея сейчас — найти работу. Нужно как-то воспитывать детей, водить их в школу, содержать, объясняет женщина.

Больше всего переживают старики 

И таких случаев здесь много — один из самых частых страхов — неизвестность, рассказывает психолог центра. Труднее всего разговорить человека, который замкнулся в себе и не разговаривает. Бывает, требуется больше часа, чтобы человек заговорил, — тихо рассказывает она, нежно поправляя играющейся девочке лет пяти волосы. Психолог не хочет, чтобы её имя упоминали в тексте, но рассказывает, что приехала в белгородский ПВР на неделю из столицы и отводит журналиста продолжить разговор в сторону от детей. 

— На самом деле, дети не так переживают, как взрослые. Больше всего переживают старики. Чёткая организация в ПВР помогает взрослым немного успокоиться. А дети здесь бегают весёлые, — объясняет сотрудница психологической службы МПГУ. 

Недавно в ПВР привезли пожилую пенсионерку в одних в тапочках, а через время для неё собрали три мешка вещей, рассказывает психолог. Здесь же бабушке и сделали операцию, она пошла на поправку. Но когда наступила её очередь переезжать на другое место из ПВР, она категорически отказалась куда-либо собираться. 

— Она очень переживала от неизвестности. Человек только недавно лишился дома, видел бомбежку и вновь уезжать: «не выгоните же вы меня силой, я здесь останусь. Там я буду никому не нужна. Меня привезут и выкинут куда-нибудь», — говорила она. Нам потребовалось три часа, чтобы её уговорить. И то, сделали это не мы, а такие же беженцы, как и она — только люди в таком же положении смогли переубедить её, —  рассказывает сотрудница психологической службы МПГУ.

— Мы здесь нужны, скорее, чтобы выслушать, потому что здесь все пережили травмирующую ситуацию: кто-то тревожится за будущее, за то, что ждёт на новом месте, что лишились дома, что пропали накопления,— проблемы есть у каждого. Поэтому «грузить» кого-то своими переживаниями никто не хочет, — объясняет психолог.  

Люди сами есть не будут, а последнее отдадут животным

Абсолютно каждый может обратиться за помощью в индивидуальном порядке, но проводятся также и групповые занятия, к лежачим людям психологи приходят сами. Главное, что здесь дают — это стабильность, здесь постоянно находятся медики, волонтёры, сотрудники МЧС, полиции, сотрудники администрации. 

В ПВР журналистам рассказали, что многие беженцы приезжают с животными, но есть и те, кто заводит животное уже здесь - люди сами будут голодными, но животное накормят. Хотя для беженцев организуют питание, его привозят три раза в день. Иногда неравнодушные привозят пиццу и угощения для детей. Во многом помогают фонды и волонтёры, которые бесплатно поддерживают работу в ПВР.

И пока один автобус отъезжает, следом за ним приезжает другой — уже с новыми жителями.